Модели международной безопасности
Страница 3

Информация » Природа и модели международной безопасности » Модели международной безопасности

Тоже можно сказать и о теории комплексной взаимозависимости и демократизации государств, где безопасность достигается за счет расширения взаимозависимости и принятия, или внедрения, общих демократических ценностей.

И новые и традиционные принципы безопасности должны быть адекватными новым угрозам, которые возникают за счет:

1. роста сложности мировой системы, увеличивающего вероятность перехода мировой системы в режим повышенной опасности и саморазрушения,

2. роста этнической, религиозной и расовой конфликтогенности нестабильных региональных блоков, увеличивающего вероятность глобального конфликта,

3. распространения оружия массового поражения, стремящегося выйти из-под контроля мирового сообщества,

4. глобализации экономики, приводящей к возникновению новых уязвимостей.

В неглобализированном мире политические сообщества гарантировали безопасность своим членам и представляли основную угрозу для безопасности других сообществ. Стратегия в таких условиях заключалась в нахождении правильного баланса между обеспечением собственной безопасности и не провоцированием вражеских коалиций. Ситуация радикально меняется в условиях, когда основной угрозой является не другое политическое сообщество, а внутреннее ослабление сообществ. Это представляет особую опасность в сочетании с распространением оружия массового поражения. Две угрозы являются особо актуальными: гражданский конфликт и международный терроризм.

Терроризм не является новым явлением в международных отношениях, но раньше он не имел особого стратегического значения и был оружием слабых. Использование террористами оружия массового поражения может изменить эту ситуацию.

Угроза использования оружия массового поражения в руках негосударственных акторов не позволяет рассчитывать на концепцию баланса сил из-за нетерриториальной природы негосударственных акторов и невозможности их привязки к какому-либо государству. Кроме того, распространение оружия массового поражения может придать местному кризису глобальные измерения.

В человеческой жизни соучаствуют темные, злые, гибельные страсти, глубоко укорененные в природе человека, нужна изрядная доля благодушного оптимизма или индифферентизма, чтобы верить, что человек добр по природе и что зло – только продукт его неправильного воспитания или неправильного общественного устройства. Люди, увы, нередко ненавидят друг друга и презирают за различие мнений по вопросам авторитаризма и демократии, веры и этносов, они считают своим нравственно-гражданским долгом внушительно и ожесточенно, на страх врагам, демонстрировать так свою политическую и религиозную веру. Но искренна и глубока в этих доказательствах не вера, а разве только ненависть.

Стремление к поддержанию и совершенствованию жизни, стремление к национальной и международной безопасности встречает на своем пути не только рациональные проблемы, оно сталкивается еще и с рационально необъяснимым, и в то же время неустранимым общим фактом человеческого бытия, с таинственной силой зла в мире.

Всякое повышение национальной и международной безопасности должно быть исправлением вкрадшейся в мир порчи.

Действия по увеличению национальной безопасности благотворны не тогда, когда они плод простого человеческого замысла сделать жизнь безопасней, они оправданы, когда отвечают какой-то насущной нужде, т.е. когда они отменяет какую-либо вопиющую несправедливость, уничтожает какой-то нестерпимый беспорядок, устанавливает какое-то разладившееся общественное равновесие, при этом потерянное равновесие восстанавливается всегда на новом уровне.

Увеличения безопасности жизни, абсолютное накопление в ней добра, счастья, достойных условий существования отнюдь не гарантировано ни трезвым наблюдением жизни, ни христианской верой. Христос, напротив, оповестил нас о духовной несостоятельности мира к моменту его конца и завершения (Матф. 24, 38-39, Лук. 18, 8).

Увеличение национальной безопасности возможно в пределах, определенных общим онтологическим несовершенством мира, т.е. в пределах, определенных неустранимым для человеческих усилий основоположным фактом греха. Все лидеры, которые претендовали вывести человечество за пределы онтологического несовершенства мира, были фактически губителями людей, никакие преступники не причиняли миру столько зла и страдания, не вносили в жизнь такого расстройства, как люди, мнившие себя способными и призванными спасти его.

Человек – существо свободное, он волен по своему разумению избирать путь своей жизни, но в своей жизни он навсегда подчинен различию между истиной и заблуждением. Он может заблуждаться, и тогда он гибнет, он может подчиняться требованиям истины, законам, установленным не его волей, а источником высшей правды, и тогда он утверждает и укрепляет свою жизнь. При этом необходимо помнить уроки истории: все, кто искали эту правду на путях внешнего, государственного, политического, общественного устроения жизни, все, кто верили в монархию или в республику, в социализм или в частную собственность, в государственную власть или в безвластие, в аристократию и в демократию как в абсолютное добро и абсолютный смысл, все они, желая добра, творили зло и, ища правды, находили неправду.

Страницы: 1 2 3 4 5


Похожие статьи:

Основные социально-философские идей К. Маркса
Своеобразный синтез классического и неклассического типа научности в области социологии представляет собой материалистическое учение об обществе К. Маркса и его последователей. При создании этого учения К. Маркс исходил из натуралистически ...

Цели, принципы государственной молодежной политики
Дефицит внимания общества в сочетании с недостаточной социальной незащищенностью превращают молодежь в дестабилизирующую общественную силу. Вместе с тем речь идет о формировании пополнения, способного принять на себя заботу о будущем стран ...

Социальная структура общества
«Раб, сознающий свое рабское положение и борющийся против него, есть революционер. Раб, не сознающий своего рабства и прозябающий в молчаливой, бессознательной и бессловесной рабской жизни, есть просто раб. Раб, у которого слюнки текут, ко ...